Интервью Александра Владимирова журналисту Александру Жилину. Беседа третья - качество и перспективы отношений ведущих держав мира

Просмотров: 272

Беседы со стратегом. Беседа третья. Легендарный генерал-майор Александр Владимиров и военный обозреватель Александр Жилин о качестве и перспективах отношений ведущих держав мира.

Журналист Александр Жилин: Уважаемый Александр Иванович, нашу третью беседу хотелось бы начать вот с чего. К сожалению, наши федеральные телеканалы погрязли в примитивной и конъюнктурной пропаганде. Никто из профессиональных болтунов не в состоянии взять на себя профессиональную смелость и ответственность честно определиться в отношении качества, уровня и перспектив существующих систем отношений ведущих держав мира. Вместо этого лукаво и лицемерно все называют США и их сателлитов  «наши партнеры», хотя НАТО, и США официально и доктринально записали нас в «враги».

Александр Иванович Владимиров: Вы, Александр Иванович, мой уважаемый тезка, абсолютно правы в постановке своего вопроса.
С точки зрения общей теории войны – при формировании национальной стратегии России, верное определение и идентификация субъектов геополитических взаимодействий – является базовой основой оценки обстановки, так как, именно отсюда выявляются, как стратегические цели национальной стратегии, так и соответствующие государственные практики.

Ведь мудрость веков всегда подтверждает простую мысль и принцип – «как корабль назовешь, так он и поплывет».

Это значит, что крайне важно понимать значение основных понятий общей теории войны, применяемых для обозначения и идентификации держав и систем, их взаимных отношений, так как они, по определению, делят мир на тех, «с кем будем пить за здравие» и тех, кого «надо мочить».

Журналист Александр Жилин: Я понял, что речь идет о нашей национальной идентификации в современном мире, но не в плане цивилизационного подхода, а относительно всех остальных участников – субъектов геополитики. Другими словами – важен ответ на вопрос: «кто, кому и кем приходимся».

Александр Иванович Владимиров: Вы поняли правильно, и я попытаюсь ответить в категориях общей теории войны и геополитической соотносимости держав.
Хочу сразу предупредить, что буду говорить о вещах, с одной стороны – абсолютно понятных и обыденных, а с другой – о том, что именно эти обыденные и понятные категории являются основной для описания и понимания всех глобальных и местных взаимодействий социумов всех уровней – от семьи и до государства, и цивилизации.

Главное – надо правильно, то есть точно, корректно и, руководствуясь пониманием и выявлением существа и смысла рассматриваемой категории, определить и сформулировать ее трактовку – ясную по мысли и взаимосвязям с подобными себе понятиями.

Мы все – ЖИТЕЛИ ОДНОЙ ПЛАНЕТЫ И ВСЕ ЯВЛЯЕМСЯ СОСЕДЯМИ РАЗНОГО УРОВНЯ БЛИЗОСТИ, И ЭТО – ЕСТЬ ОБЪЕКТИВНАЯ – БОГОМ ДАННАЯ НАМ РЕАЛЬНОСТЬ.
С течением времени, с развитием средств коммуникации, массовой информации и глобальной экономической зависимости, эта «соседская близость» будет ощущаться человечеством все более открыто, зримо, понятно и объективно.

Поэтому вспомним о существе взаимоотношений соседей как таковых.

Очевидно, что с соседями, в основном, добрососедствуют, сосуществуют или враждуют, в том числе – общаются (не общаются), ссорятся (мирятся), решают проблемы, помогают, поддерживают отношения и связи, знают, уважают и так далее, или – напротив, все наоборот.

Тем не менее всегда и везде – соседи и отношения с ними являются частью нашего бытия и независимо от того, хотим мы этого или не хотим, нравятся они нам или не нравятся, мы вынуждены учитывать их в своем поведении, быту и политике, и выстраивать с ними все виды коммуникации.

Таким образом, глобальный взгляд общей теории войны на наш мир позволяет определить его народы и государства – в качестве «соседей», исторически проживающих в местах своего развития и обитания, и имеющих исторически сложившиеся системы взаимоотношений.

Это значит, что – если мы все соседи, то для России реально существуют ее: «европейские соседи» (Западная Европа), «заокеанские соседи» (Америка), «восточные» (Китай и Япония) и «южные» (Турция и др.) соседи и пр.
И только разные уровни «добрососедства» определяют конкретные места этих соседей-держав в спектре их геополитических взаимоотношения в парадигме «мир –война» и в шкале «от партнера до врага».

Это значит, что, в зависимости от стратегических целей и реальных государственных практик конкретных держав – они все могут быть идентифицированы нами в качестве «сторон войны» и определяться в качестве: «стратегический союзник», «стратегическое партнерство», «партнер», «сторона войны», «воюющая сторона», «враг», «противник», «оппонент», «соперник».
Кстати сказать, этот вопрос достаточно полно изложен в Первом томе Основ общей теории войны.

Журналист Александр Жилин: Александр Иванович, Вы в своей теории войны и в выступлениях непрестанно подчеркиваете, что Россия сегодня находится в состоянии войны и должны исходить именно из такого понимания своего современного геополитического состояния. Как   на это реагируют те, кто отвечает за военную безопасность страны?

Александр Иванович Владимиров: Вы правы и мне крайне приятно, что Ваше проникновение в существо основ общей теории войны – глубоко и верно.
Хорошо, что в нашей беседе появился повод уделить внимание вопросу ведущейся против России войны, в которой мы, безусловно, являемся стороной войны, но об этом мы поговорим чуть ниже.

Здесь же необходимо подняться над геополитическим уровнем осознания проблемы войны, так как, сегодня очевиден ее общецивилизационный ракурс и смысл.

Мы пришли к выводу о том, что современное человечество не только живет в эпоху перемен, но вплотную подошло к началу цивилизационного перехода от существующей Цивилизации Развития и Жизни как ее культа – к формированию цивилизации Краха с ее культом Смерти.

Идущий ныне мировой экономический кризис только обозначает общий кризис современной цивилизации – как кризис управления человечеством Североамериканскими штатами через идею прибыли любой ценой. И будучи его авторами и адептами, США готовы ради собственного величия и свободного пользования ресурсами планеты, воевать со всем миром его же руками, в том числе методами «диффузных» или «гибридных» войн. При абсолютном моральном обрушении самого человеческого социума.

Новая реальность формируется на наших глазах – в интересах кучки безумных старых богатых идиотов, намеревающихся жить вечно ценой всего остального мира, через физический подкуп в розницу и оптом национальных элит и разрушения всех исторических культурных достижений человечества.

Новая реальность – есть предтеча становления новой цивилизационной парадигмы – базовой схемы бытия, которая обозначает ВОЗМОЖНОЕ НАЧАЛО ПЕРЕХОДА ЦИВИЛИЗАЦИИ ЛЮДЕЙ ОТ «РАЗВИТИЯ ВО ИМЯ ЖИЗНИ» – К «ЖИЗНИ ДЛЯ СМЕРТИ».

Идет мутация ценностных основ человечества – от «Долга и Совести», к призыву и реализации принципа: «все дозволено», что открывает путь к полной деморализации человеческого общения. И делается это абсолютно диктаторскими методами – через силовое информационное и правовое навязывание всем нормальным людям – юридических аномалий и моральных суррогатов воинствующих уродов-меньшинств, и их этики «разгрома национальных культур гендерным и расовым беспределом».

Человеческая Культура, как процесс развития просвещенности и установления осознанных ограничений во имя жизни – по факту становится культурой вседозволенности и смерти, а все мировые информационные гиганты являются адептами, проводниками и прислугой этой цивилизации смерти.

И все это – исключительно во имя «великой» цели – «бессмертия и всевластия семей финансовых отцов либерализма».

Сегодня уже ясно, что любая война за ресурсы, глобальное доминирование и «распространение демократических ценностей и новой этики толерантности» неизбежно переходит в войну (явную или гибридную) на полное уничтожение жертвы такой демократизации – конкретного этноса, его государства и цивилизации.

К реализации именно этого процесса с первых дней своего правления уже приступила новая администрация США.

В целом, новое Русло Истории человеческой цивилизации сегодня проглядывается в трех направлениях, которые определяют три глобальных перспективы Истории.

1. Старое Русло Америки – Русло вечной гегемонии США, либеральных общечеловеческих ценностей, закона конкуренции, американского мессианства и права силы, которые формируют западный (белый) либеральный фашизм.

2. Новое Русло России – Русло Жизни, формирование человечества, как Мира взаимно уважаемых миров, живущих по законам новой геополитической этики, основанной на законе кооперации и признании уникальности и важности каждого этноса, живущего на планете.

3. Новейшее (возможное) Русло смерти, которое формирует радикальный ислам -  это Русло цивилизации нового рабства – мессианского геноцида, замаскированного под знаменем «джихада против неверных».
Как видим, всего вариантов три, но если вглядываться в день нынешний и в будущее внимательно, то мы обнаруживаем, что в условиях, когда перспектива нового рабства формируется Америкой, нам приходится выбирать между двумя остальными руслами истории –это РУСЛО СМЕРТИ И РУСЛО ЖИЗНИ.

Практический вывод следующий: оставление развития человечества в старом, то есть существующем Русле Американской гегемонии, или в новейшем Русле радикального ислама, с неизбежностью приведет человечество к цивилизации нового рабства с его культом Смерти

И здесь мы вправе утверждать: ПЕРСПЕКТИВА НОВОГО МИРА И ЦИВИЛИЗАЦИИ ЖИЗНИ СВЯЗАНЫ С РОССИЕЙ И ТОЛЬКО С РОССИЕЙ.

Переход новейшей Истории Человечества в Русло Жизни – есть прямое дело России, ее многонационального и многоконфессионального Народа, и тех наций нашей планеты, которые осознали суть наступающей новой реальности и ее альтернатив.

Журналист Александр Жилин: Я понимаю, что все уже сказано Вами в Основах общей теории войны, но прошу Вас все-таки высказаться по существу основных категорий, так как во многом Ваши авторские трактовки новаторские и не всегда совпадают с принятыми в сегодняшнем политическом обиходе.


Александр Иванович Владимиров: Это так. Поэтому перейдем к такому рассмотрению и начнем с категорий позитивной части спектра взаимоотношений держав.
«Стратегические союзники» – это высшая форма стратегических отношений держав – союзники объединяются общей конечной Стратегической Целью и взаимо-со-действуют в ее достижении.

Стратегические союзнические отношения носят, как правило, долговременный характер, предполагают объединение общенациональных потенциалов союзников, предопределяют последовательность (алгоритм, череду), уровень и масштабы конкретного   проектного партнерства, затрагивают практически все поля государственного бытия государств-союзников и формируют качественно другой (более высокий) уровень их ролей, статусов и возможностей.

***

«Стратегическое партнерство» – как вид стратегических отношений – есть сотрудничество их субъектов (государств) по достижению стратегических целей.
Оно может изначально определяться договорами или (и) формироваться успешной «чередой партнерств» и перерастать в свою высшую форму по отношению к «стратегическим союзникам».

***

«Партнерство» вообще возможно только во взаимодействии и взаимо-со-действии в важных областях и сферах, имеющих взаимный, но весьма узкий (утилитарный) интерес (например, освоение космоса, фундаментальная наука, экология, освоение ресурсов и т.д.).

«Партнерство» носит характер взаимовыгодного сотрудничества и имеет конкретно проектный, а в целом – временный характер.
В этом плане «партнеры» объединяются целью проекта, «соприкасаются» и взаимо-со-действуют в конкретных областях, преследуют совместные цели партнерства, по достижении которых они могут претендовать на совместную (и паритетную) эксплуатацию результатов партнерства (конкретного проекта), даже в условиях несовпадения конечных стратегических целей его участников.
«Партнерство» не меняет в целом установившихся статусов и ролей их участников, но содействует их упрочению.
«Партнерские отношения», даже если они имеют «особый» статус, могут и не перерастать в отношения «стратегических союзников».

***

Журналист Александр Жилин: Давайте уточним понятие «Сторона войны более подробно.

Александр Иванович Владимиров: Да, это действительно важно и имеет вполне практическое значение. Например, Россия не является стороной конфликта между Украиной - Донецком и Луганском, что дает нам широкое поле политического маневра при осуществлении нашей национальной политики в этом регионе.
Категория «Сторона войны» определяет степень вовлеченности (участия) субъекта социума (например, национального государства) в сам процесс войны, степень его принадлежности к ее основным субъектам (согласия с их целями войны, поддержки или негативного отношения к ним), а также уровень их состояния и взаимных отношений относительно самой войны, определяющих их международный статус в качестве принадлежности к той или иной стороне войны.

Исторически самыми общепринятыми, понятными и объективно противоположными сторонами войны являются:

• с одной     стороны войны – «агрессоры», т. е. государства, инициативно развязывающие войну, и поддерживающие их объекты социума (государства и организации);

• с другой стороны войны – «жертвы агрессии», т. е. государства, подвергшееся агрессии, а также объекты социума (государства и организации), поддерживающие их борьбу против агрессора.

Сторонами войны могут считаться те субъекты международного права, которые преследуют (поддерживают) цели войны с разных ее сторон, ведущейся с их непосредственным и активным, или с опосредованным и пассивным участием.

Проще говоря, участники войны и противники в войне являются ее сторонами.

В этом плане стороной войны являются:
• официально объявленный противник – хотя бы одной стороной;
• официально заявленный союзник каждого из основных участников войны.

Цели в войне у различных сторон разные.
Для агрессора прямая цель войны состоит в навязывании противнику своей воли.

Для жертвы агрессии целью войны автоматически становится:
1) обеспечение собственного выживания; 2) противостояние противнику, желающему навязать свою волю; 3) предотвращение возможности повторения агрессии.

В реальной жизни часто нет четкой грани между нападающей и обороняющейся стороной. Нередко обе стороны находятся на грани открытого проявления агрессии, и какая из них масштабно начнет первой – дело случая и тактических традиций.
В таких случаях цели войны обеих сторон одинаковы – навязывание своей воли противнику с целью улучшения своего довоенного положения.

Отметим также дополнительные черты, характеризующие понятие «стороны войны»:
• сторонами войны могут стать субъекты социума, сознательно идущие на сотрудничество с одной из сторон войны: стать открыто, официально – согласно договору (официальному акту); добровольно, но без официального объявления своей позиции, а та же по факту действий;

• какой-либо субъект социума может стать стороной войны по причине  принадлежности к партнерству с одним (несколькими) участниками войны в мирное время; по принадлежности к активным практическим действиям, предпринимаемым в интересах одной из сторон войны и совершаемым во вред другой ее стороне;

• в некоторых случаях субъектами войны становятся принудительно – просто по факту собственных действий, даже вопреки собственному желанию самого субъекта войны или его социума;

• занять какую-либо сторону войны можно внезапно (по недоразумению) – в результате оценки действий любого (даже нейтрального) государства одной из сторон войны как враждебных при оказании, казалось бы, незначительной услуги ее противоположной стороне;

• сторонами войны становятся в соответствии с идентификацией правящей верхушки (политического режима) или всего социума с идеологией, со смыслами или системами национальных ценностей, с религиозными или культурными историческими предпочтениями относительно одного или нескольких участников войны (просто попав в этот «лагерь»).

«Сторону войны» или даже «лагерь войны», вместе со своими союзниками и партнерами в ней, образуют те участники, кто только определяется со своей позицией относительно собственного участия в войне.

Юридическая ответственность субъектов – сторон войны (ведущих или участвующих в войне государств или других объектов социума) является солидарной и может наступать в зависимости от исхода войны, т. е. выигрыша или проигрыша войны одной из ее сторон, а также от силы, качества и знака оценки этой войны общественным мнением.

Представляется крайне важным понимание политическим руководством субъектов социума (национального государства) того факта, что в соответствии с теорией войны:
Любые действия конкретного государства (субъекта социума), в том числе предпринимаемые с самыми мирными целями, но идущие (совершаемые) в интересах одной стороны войны, и независимо от собственных побуждений, желаний или оценок этого государства – делают его стороной войны, а значит, вводят его в лагерь противников или даже врагов другой стороны войны.

Понятие «воюющая сторона» – отражает соотнесенность субъекта (участника) войны с одной из ее сторон (лагерей). Так, военный энциклопедический словарь дает следующее определение:
«Воюющая сторона, в международном праве – сторона, участвующая в объявленной или необъявленной войне между государствами или в вооруженном конфликте, не носящем международный характер (гражданская война и др.). Положение воюющей стороны порождает определенные юридические последствия в отношениях данного государства с другими странами. Нейтральные страны должны соблюдать нейтралитет в отношении обеих воюющих сторон. Воюющую сторону может представлять не правительство, а соответствующее политическое образование».

Журналист Александр Жилин: Что необходимо изначально знать и понимать, принципиально определяя себя – Россию, как сторону войны, относительно, скажем, совокупного запада?

Александр Иванович Владимиров: Надо знать, что принципиальная разница между «фашистами, демократизаторами, избранными народами, общечеловеками» и Россией состоит в том, что:
 - они – ведут войну за наше порабощение и уничтожение;
 - а мы – Россия – за то, чтобы этого не допустить.
Эта разница является определяющей при оценке стратегий, действий и даже внешне похожих государственных практик.

Журналист Александр Жилин: А «Стратегический нейтралитет»?

Александр Иванович Владимиров: Это понятие играет роль своеобразного пограничного анклава между «позитивными» и «негативными» военными отношениями.
То есть «позитивные» и «негативные» стратегические отношения и «стороны войны» разделяются (хотя бы понятийно) стратегической нейтральностью, и в этой системе можно выделить отношения «стратегического нейтралитета».

Как правило, третьим и непременным участником войны является так называемая нейтральная сторона, т. е. субъект международных (любых других) отношений, придерживающийся или находящийся в состоянии нейтралитета.
Военный энциклопедический словарь определяет категорию «нейтралитет» так:
«Нейтралитет (от лат. neuter - ни тот ни другой) - в международном праве - неучастие в войне, а в мирное время - отказ от участия в военных блоках.

Территория нейтрального государства неприкосновенна, включая территориальные воды. Оно не вправе снабжать воюющие стороны оружием, военными материалами.

Нейтралитет бывает: постоянным, традиционным, позитивным (активным), военным и вооруженным.

Сегодня стратегический нейтралитет зависит, главным образом, от невовлеченности одних государств в стратегии других, так что «стратегическая нейтральность» - дело, скорее, умозрительное, всегда относительное и временное.

Журналист Александр Жилин: Александр Иванович, у нас просто беда с терминологическим аппаратом. Это результат удара наших противников по русскому языку на понятийном уровне. Отсюда непонимание, путаница и бардак в действиях…

Александр Иванович Владимиров: Я думаю, что эти вопросы просто не разработаны современной военной наукой нигде - ни в США, ни в НАТО, ни в Китае, нигде кроме России, в которой эта работа проделана в течении почти 30 лет и представлена в Общей теории войны Вашим покорным слугой.

Непонимание и бардак в действиях – это всегда признак отсутствия хорошего профессионального образования, дурного руководства, определения ошибочных целей и постановки неправильных задач…
А теперь выскажусь о категориях негативной части этого понятийного спектра

«Соперник» - это «соблюдающий правила игры противник.
Цели «соперника» - выигрыш, хотя бы в относительно честной борьбе.
С «соперником» - соревнуются

***

«Оппонент» – это сегодняшний (по месту, времени и проблеме) оппозиционер, то есть «и не друг и не враг», а скорее, недоброжелатель («злорадец», но не/или пассивный «зловредец»), снятое (не выявившееся) состояние противника.
Цели «оппонента» – недоброжелательное соперничество, это вообще еще не война.
"Оппонента» - сдерживают

***

«Противник» – по В. Далю – «противоборец, противостоятель «мыслящий и действующий противу, противно, вопреки; соперник, состязатель, вредитель, зложелатель; неприятель и враг».

«Противни» - это активный, имеющий принципиально иную позицию неприятель, чем официальный враг, хотя мы знаем, что в военной терминологии «противник» - это всегда «предназначенный к уничтожению враг».

«Противник» – чаще модален, предполагаем, потенциален и виртуален, хотя, возможно, даже более (обиходно и в представлениях людей) масштабен.
Цели «противника» - нанесение ущерба, снижающего статус противника, это  уже и открытая или еще скрытая война.
«Противники» и «оппоненты» могут иметь общие временные интересы и местные цели. Они могут даже «партнерствовать» во имя их достижения.

С «противником» - воюют

«Стратегический противник» – это противник, преследующий враждебные нам (противоположные) стратегические цели и предпринимающий (сам или с союзниками), во имя их достижения, действия стратегического масштаба, что предполагает безусловное (для этого) обладание им соответствующим набором ресурсов, возможностей и решений.

«Стратегическим противником» России в современных условиях может быть (стать) только другая (враждебная) цивилизация или коалиция государств, которые, при развязывании ими войны, могут быть автоматически переведены в статус ее «стратегических врагов».

Стратегический противник остается таковым даже в том случае, если он официально (до поры) не признается в этом качестве и существует (как бы) в ипостаси (в снятом состоянии) «стратегического оппонента» (то есть скрытого, не сегодняшнего, возможно, будущего противника), в том случае, когда стратегические цели субъектов стратегических отношений ясны, но официально не антагонистичны.

В этом неофициальном статусе «стратегический оппонент» может существовать (таиться в этом качестве) вплоть до момента выбора им решения: или он наш открытый партнер (союзник), или наш откровенный противник, то есть враг.

Журналист Александр Жилин: Где наши генералы и офицеры могут черпать эти знания?

Александр Иванович Владимиров: Наши генералы и политики должны черпать знания в Общей теории войны, а сегодня это можно сделать только в процессе их самообразования, то есть того, чем они заниматься не хотят, не умеют и не успевают.

Должен сказать, что поиск современных трактовок вышеназванных категорий затруднён тем, что такое понятие, как «враг», не описано даже в военном энциклопедическом словаре.
Несмотря на то что понятия «враг» и «противник» в обиходе почти синонимы и внутренний смысл обоих слов так или иначе связан с понятиями вреда, противоборства, ущерба, делания зла, уничтожения и т. д., а их диалектика такова, что их можно менять местами в любом контексте, тем не менее они разнятся в нескольких важных нюансах, которые особенно значимы на уровне стратегических отношений, так как способны в целом определять их канву.

В системе стратегических отношений: «врагом» можно быть, а можно и стать; «противником» можно являться; «оппонентом» можно считаться.

«Враг» – это действующий враждебно (во зло нам) официальный и активный, непримиримый антагонист и супостат.
Цели «врага» – уничтожение (устранение) врага (противника - нас), это уже открытая война. У «врагов» нет общих интересов и целей – и быть не может, так как ими уже принято соответствующее решение, и уже предпринимаются соответствующие действия, характерные для состояния войны.

«Враг» – это всегда только враг, а «противник» – это определенно и всегда «оппонент» и возможный (потенциальный), и уже определившийся враг «Враг» почти всегда конкретен и узнаваем.

«Врага» - уничтожают.

Журналист Александр Жилин: Таким образом, мы пришли к тому, что называть врага «партнером» – нельзя, так как это неправда и неверная оценка обстановки, и если это сознательная ошибка, то тогда напрашивается вопрос – зачем она?

Александр Иванович Владимиров: Да. Врага нельзя называть партнером!
А ошибка идет и от нашего незнания и недостаточно полной оценки обстановки, а самое главное – от нашей политкорректности, в прямом значении этого слова.

Очевидно, что нашим политическим лидерам, которые знают все, просто неудобно называть врага врагом, с надеждой на то, что «может быть они еще одумаются?!», хотя абсолютно ясно, что наши надежды на их разум тщетны. Наши враги не одумаются никогда, так как там уже и думать некому, а те кто есть думать просто не умеют. И дальше будет только хуже.

Именно поэтому мы предлагаем абсолютно политкорректный термин – «соседи».

Поэтому, повторюсь – для России реально существуют ее: «европейские соседи» (Западная Европа), «заокеанские соседи» (Америка), «восточные» (Китай и Япония), «южные соседи» (например, Турция) и другие соседи, и именно так их нужно официально называть, вплоть до момента их официальной идентификации нами самими.

Кстати. Если мы вернулись к понятию «соседи», то мне представляется важным и необходимым развернуть эту логику в следующие утверждения.

Если мы соседи по планете, то, хотим мы этого или не хотим, понимаем или не понимаем свою обоюдную связанность самим фактом нашего соседства, мы объективно имеем: общее прошлое, историю; общее настоящее, какое оно ни есть; и общее будущее, которое мы, даже иногда не понимая этого, строим вместе.

Другими словами – каждый из нас – соседей, укладывает свой «кирпич» в здание человеческой цивилизации и делает это, осознавая или не осознавая ценность и качество «своего кирпича».

Если сегодня в «цивилизации Запада» руками демократов США решили произвести глобальную перезагрузку «старого мира», то есть, созданную трудом людей в течение тысячелетий современную цивилизацию – взять и «разрушить до основания», то становится очевидным, что «затем построить новый мир» будет уже некому.

Думаю, что в любом случае новый мир будет таков, где «обновленное» человечество не будет непосредственно питаться долларами, цифрами и компьютерами в связи с их полной пищевой непригодностью, но с полным основанием навсегда избавится от «отцов и вдохновителей» этой «перезагрузки».

Нам представляется, что сам факт нашего соседства на Земле диктует необходимость формирования новой и общей повестки дня для всей нашей общепланетарной «коммунальной квартиры», в которой уже не будет места «мелким пакостям» либералов в адрес всего остального мира.

Журналист Александр Жилин: «Мелкие пакости» либерализма – это Вы, о чем?

Александр Иванович Владимиров: Боюсь, что мы сейчас затронем новую обширную тему.

Журналист Александр Жилин: А, почему бы и не затронуть!

Александр Иванович Владимиров: Хорошо. Тогда мы снова вернемся к Основам общей теории войны, так как в них содержится объяснение всему происходящему сегодня в мире, в том числе и «мелким пакостям либерализма», в нашей трактовке – это эпизоды ведущейся против России войны. Давайте сделаем это при очередной встрече.

Журналист Александр Жилин: Александр Иванович, будем ждать с интересом.

***

Александр Иванович Владимиров: В заключение этой беседы позволю такую констатацию – очевидно, что «партнерствовать» всегда лучше, чем «враждовать».
Для того, чтобы «партнерствовать стратегически», необходимо в первую очередь определиться с перспективой развития мира (а также своего и партнера), с масштабом и перечнем совместно решаемых задач, с вопросами прямого взаимодействия, взаимной информированности, степенью открытости и т. д., а главное - с целью партнерства.

Если ложные стратегические цели («цели национального эгоизма, взаимного противостояния, цивилизационного доминирования») заменить истинными (к ним относятся «цели цивилизационного развития как цели спасения человеческого рода»), то тогда существующее разноуровневое и опасное «разносуществование» можно заменить эффективным и реальным Стратегическим партнерством.

Стратегическое партнерство возможно только при решении глобальных, действительно стратегических задач, имеющих своей целью и определяющих перспективы выживания и развития человеческой цивилизации.

Я думаю. что именно эти идеи стратегического диалога и направления взаимодействия, а, в последующем – сотрудничества и партнерства – есть путь и стратегия России в ответ Америке и Западу, которые так настойчиво и целеустремленно продолжают объявлять нашу страну своим врагом.

Журналист Александр Жилин: Спасибо, уважаемый Александр Иванович! Мне думается – нашим читателям будут интересны Ваши мысли и идеи относительно существа Национальной стратегии России. Итак, ждем четвертую беседу со стратегом.

Александр Иванович Владимиров: Согласен. Готовьте Ваши вопросы.

Иерархия (динамика) соседства – на примере «братской» Украины
Сосед
Друг
Доброжелатель
Партнер
Союзник
Попутчик
Предатель
Нейтрал
Конкурент
Соперник
Оппонент
Недоброжелатель
Противник
Враг
Гадина бандеровская


     

***

(Продолжение следует)